Джо Клосселл – пуэрториканский американец, известный всему электронному миру своими непревзойдёнными работами на стыке электроники и world music. Выросший в Бруклине, он никогда не идентифицировал себя с какой-либо национальностью. В их районе люди были самые разные, и на первый план выходили универсальные человеческие качества: честность, открытость, целеустремлённость и взаимопомощь. Именно благодаря этим качествам Хоакин по прозвищу Джо занял совершенно особое, обособленное место в музыкальной тусовке Нью-Йорка. Он собирает коллекцию пластинок с 15 лет, долгое время работает в музыкальном магазине Dance Tracks продавцом и диджеем и, видя перед собой бесконечный парад тщеславия среди местных диджеев, решает, что это точно не для него. Однако он много и с удовольствием общается с посетителями в своём магазине, периодически устраивая импровизированные вечеринки прямо там.
В это же время Джо по настоянию его друга и владельца Dance Tracks Стена Хатзакиса начинает делать музыку самостоятельно. Сначала это был ремикс на трек самого Стена Over, а потом и полностью собственное произведение Awade (Ah-Wa-Day). Оба трека вышли под моникером Instant House – и это название довольно прочно ассоциируется с хаус-музыкой 1992 года.
Одним из постоянных посетителей этого магазина был Франсуа Кеворкян, к тому времени уже имевший репутацию заслуженного хаус-продюсера. Сила убеждения Франсуа была столь огромна, что Хоакин не смог устоять. Было решено делать вечеринки вместе с Денни Кривитом, которые проходили после обеда в воскресенье и назывались Body & Soul – имя, которое теперь заставляет сладко сжиматься сердце даже тех любителей хаус-музыки, которые ни разу не были в Америке. Конечно, это были ни в коем случае не straight хаус-вечеринки! Ни Франсуа, ни Денни, ни Джо никогда не ограничивали себя этим стилем, хотя и брали его за основу своего творчества. Естественное во всех отношениях сочетание хауса, фанка, диско, а главное — world music приводило в экстаз постоянных посетителей этих вечеринок (а мы уже как-то отмечали, что главным двигателем современной танцевальной музыки в Америке вообще и в Нью-Йорке в частности всегда были цветные, особенно — latino).
Своим главным вдохновителем на диджейские подвиги Джо (который Хоакин) называет Ларри Ливана, резидента Paradise Garage, не сильно известного у нас, но зато являющегося абсолютным авторитетом в Штатах. Джо утверждает, что никогда не слышал ничего подобного ни до, ни после. Абсолютная открытость, честность и неожиданность на танцполе — это влюбляло в Ларри и создавало непередаваемую атмосферу в его клубе. Он своим отношением к жизни и к музыке создавал такую ситуацию, когда было неважно, что именно играет сейчас, потому что обнажалась сама истинность момента. Ситуация, к которой стремится каждый настоящий диджей. Впрочем, Клосселл признаётся, что это вовсе не значило, что он проводил в Paradise Garage все выходные напролёт. Он подчёркивает, что ему всегда было важно разнообразие, было необходимо пополнять свою палитру самыми разными красками, так что, обошлось без кумиров и гуру. Ведь честность означает верность своему собственному пути.
Чем дальше Джо развивался в музыкальном плане, тем дальше он уходил от прямолинейного программинга и тем ближе он оказывался к космическим корням человечества. Живые перкуссии, акустические гитары, звуки лесов и этнические распевы — всё это занимает всё большее и большее место в творчестве музыканта, которое постепенно превращается в настоящий экологический манифест (самым ярким примером чему может быть очень интересный микс Translate 2006 года, в котором «играет» и тишина, а неотъемлемой частью его является буклет, наполненный философскими размышлениями Джо о судьбе планеты). Так что, неудивительно, что лейбл, организованный самим Джо, назывался Spiritual Life Music, и все, кто в своё время открыл свою душу джаззи-хаусу, никогда не забудет сборники этого лейбла, переиздававшиеся, в частности, европейским Nuphonic.
Это довольно любопытно, но никогда не стремившийся понравиться, всегда чётко следовавший собственной внутренней правде Джо Клосселл выдаёт музыку, которая не может не нравиться, музыку, в полной мере космическую, вечную и древнюю. Музыка для Джо — в первую очередь Искусство. И музыкой его отношения с Искусством, конечно, не заканчиваются. Оставаясь открытым и готовым помогать человеком, он вступает во взаимодействие с самыми разными творческими людьми. Так, например, какое-то время назад он принимал участие в перформансе с Lidy Six, театральным режиссёром, организованном в огромном подземном тоннеле под Амстердамом. Проект назывался «ТРЕПЕТ: чувствующее пространство». Такие вещи очень важны для Джо, они делают его счастливым.
Джо Клосселл не спешит использовать современные технологии. Напротив, он считает, что компьютер «высушивает» музыку, делает её чёрствой. Поэтому он готов тратить огромные деньги на постоянные сессии в студии, приглашать самых разных музыкантов и творческих людей, во что бы это ни вставало. «Поэтому я до сих пор так и не стал миллионером», - усмехается Джо. Он в своём проекте Africa Caribe с рвением переосмысливает музыкальное наследие легендарного лейбла Fania, выпускавшего сальсу и африканскую музыку. Он находит мульти-трековые сессии треков, там выпускавшихся, и трепетно пересводит всё это, и это делает его жизнь полностью осмысленной. Он стремится к корням, потому что это позволяет его душе устремляться в космос. А вместе с ней — и всем душам посетителей вечеринки Propaganda Got Soul. Уже в ближайший вторник! Неужели дождались?
