15 июн. 2015 г.

Благородный Дон — Don Williams (Mojuba/a.r.t.less, Berlin)

Дон Уильямс — звучит очень по-американски. Вообще-то, это и есть имя довольно популярного кантри-исполнителя, с полным набором причиндалов: бахромой, сединой и взглядом Клинта Иствуда. А для рождённых в СССР обращение «дон» больше всего, наверное, ассоциируется с программной повестью Стругацких «Трудно быть богом». Но наш Дон не такой. Потому что на самом деле он Томас Вендель, и похож он больше на постоянного посетителя «Бергхайна» (кем он и является, правда, посещая этот клуб для работы), чем на Синатру или Румату.

Томасу повезло — в то время, когда он стал интересоваться музыкой, техно в Германии лилось чуть ли не из каждого холодильника. Вестбам был практически национальным героем, разноцветные рейверы на своих громадных платформах отплясывали с утра до ночи, а техно-компиляции продавались в каждом супермаркете. К слову сказать, никто тогда не заморачивался на тему чистоты стиля. Для диджеев было вполне в порядке вещей пройтись в сете по всему музыкальному наследию, с лёгкостью перескакивая с одного культурного пласта на другой (те, кто застал первый месяц существования Пропаганды, понимает, как это). Одним из ярчайших впечатлений 15-летнего Томаса было выступление Claude Young, детройтского диджея, совершенно естественно играющего техно при помощи хип-хоповских приёмов: скретч, быстрый кроссфейд, эхо на обоих каналах.

Опять же, важно заметить, что происходит всё это не в Берлине, а в городишке Йютербог, находящемся в часе езды от столицы. И здесь рейв-культура ничем не уступает Берлину. Вечеринки проводятся в армейских казармах времён Бисмарка, гости из Детройта так же часты, как и из Лондона, например. И скретчи локтём и кроссфейдинг ртом во время техно-сетов — тогда были в порядке вещей. Чистое, искреннее, наивное безумие. Им и проникся всей душой Томас Вендель, чуть позже ставший благородным доном немецкого техно — Доном Уильямсом.


Нужно сразу разделить две ипостаси Дона — продюсера и диджея. Пластинки, выпускающиеся под этим именем — это абсолютная принадлежность к детройтскому техно. Когда Томас только начинал создавать музыку, у него долгое время не было миди-клавиатуры. Поэтому все его первые треки вообще лишены мелодий. Ну и что, кто-нибудь заметил подвох? Однако диджейская любовь к хаусу, к глубокому красивеннейшему хаусу, у Томаса возникла практически одновременно с любовью к техно. Более того, Томас очень хорошо проводит границу между этими жанрами.

Техно, оправдывая своё изначальное древнегреческое значение, всегда заставляло Томаса рефлексировать, начинать соображать, как это сделано. Это крест любого профессионала: ему сложно насладиться произведением искусства как целостностью, он тут же начинает его разбирать по винтикам. Так вот, хаус подарил Венделю такую возможность наслаждаться. Услышав прекрасные гармонии корневого хауса конца 90-х, он смог раствориться в этом потоке и снова стать обычным рейвером, смысл жизни которого — гармоничное движение.

Радость такую подарил Венделю диджей всё тех же казарм Sperrgebiet в Йютербоге Nick Solé. Это был настоящий диджей-звезда того времени. У него не только была своя верная армия поклонников, но и свои собственные хиты. Да, в то время диджеи вполне могли позволить себе раскручивать какие-то треки, которые публика не слышала больше нигде, ни по радио, ни по телевизору (ютуб тогда ещё даже не планировался). Нику это было очень на руку: у него был собственный пластиночный магазин, и когда очередной рейвер забирался к нему с расширенными от счастья глазами и криком «чувак, что это за офигенный трек?», Ник неизменно отвечал одно и то же: «Бесполезно говорить тебе название. Лучше приходи в понедельник ко мне в магазин, я тебе продам такую пластинку». Штук 50 за неделю копий уходило. Теперь Ник выпускается на лейбле Томаса Mojuba.


Если в первом приближении, то Mojuba – это хаус-лейбл, а a.r.t.less – техно. Но вот что интересно, свой техно-стаф Дон Уильямс успешно реализовывал на чужих лейблах (те самые треки без мелодий выходили на Tokomak, потом были Pure Plastic, Rewired, Styrax), однако, когда в 2006 у него почти случайно получается трек Family Day – практически идеальный чикаго-хаус, с очень «вкусным» негритянским речитативом, Томас запускает свой лейбл Mojuba. И не только запускает хаус-лейбл, но и создаёт себе хаус-псевдоним Oracy, который используется преимущественно для пластинок (любопытная деталь: Family Day с тем самым речитативом существует только на виниле, а в цифровом варианте можно купить только чистую, инструментальную версию). Как диджей, Томас, как правило, выступает под ником Дон Уильямс, что, порой вводит слушателей в замешательство. Потому что Дон одинаково часто играет и в «Бергхайне», и в «Панорама-баре», вот только в подвале он рубит техно, а наверху — постоянно позволяет себе посвящения наивному хаусу конца прошлого тысячелетия, что многими посетителями «Панорамы» воспринимается в штыки.


Косность мышления и восприятия клаберов — главный бич для Дона Уильямса. Он, выросший на безбашенной диджейской эклектике ранних девяностых, никак не согласен с тем, что для электро в «Бергхайне» отведён один день в месяц. Если же, упаси боже, ты поставишь электротрек в какой-то другой день, это будет примерно как прийти в пижаме в театр. Что характерно, грешат этим именно столичные заведения (по крайней мере, в Германии), в глубинке — всё гораздо проще, искреннее и без предрассудков. И если вы послушаете любой сет Дона Уильямса (что характерно: его страница на саундклауде содержит 2 (два!) микса; но зато каких!), то вы обнаружите там всё: от даб-техно и дип-хауса к straight техно с вкраплениями дарк-электро и с вишенкой на торте в виде даб-степа. И это очень правильно и гармонично. Настроение энергичной романтики выдержано безупречно.

«Романтичное техно» - это то, что роднит Дона Уильямса с другим очень важным игроком техно-сцены: Convextion (в последнее время более известен как E.R.P.). Именно для такого техно и организовался в 2006 саб-лейбл Mojuba под названием a.r.t.less. В продукции этого лейбла Дон Уильямс (вместе со своим соратником Свеном Вайземаном) постарался в полной мере отразить концепцию «искусства» в техно. В частности, это выразилось в ручной работе по оформлению пластинок (впрочем, уверены, если была бы возможность вручную резать винил, они бы и до этого дошли). Каждый конверт a.r.t.less имеет свою собственную уникальную аппликацию. Так что, понятно, что ни о каком серийном производстве здесь речи не идёт. Зато это хорошие лоты для коллекционеров, впрочем, как и ранние пластинки Convextion, которые сейчас можно достать только за приличные тыщи.

Идея штучного подхода подразумевает под собой независимость в правильном смысле. Томас не скрывает, что музыка для него — не бизнес. Он не зависит от продаж, от того, как воспримут очередную его работу критики и массовый покупатель. Это позволяет ему оставаться благородным доном, хранящим традиции искреннего наслаждения рейвом в пошлом современном edm-болоте. Честь ему и хвала.

Комментариев нет:

Отправить комментарий